У каждого должен быть дом, куда хочется возвращаться. Или хижина, как у этой семьи.

В тихом квартале, в паре часов езды от Мельбурна, на возвышенности с видом на океан располагается австралийская хижина хампи (humpy). Это название происходит от Австралийского диалектного слова, означающего хижину, лачугу или убежище и соответствующего маленькому сооружению, укрывающемуся в деревьях. Лето в этой части планеты вполне соответствует названию, да и зимы уютны — холодные и туманные дни с  проплывающими по небу облаками.

Хижина построена неподалеку от старого покинутого строения,  который стал фундаментальной частью проекта. Остались только поддерживающие столбы, некоторые части крыши и опор, пузатая печь, дающая достаточно тепла для обогрева пространства. Архитектор  Энтони Данн вместе со своей женой Фиби, графическим дизайнером, проводили выходные последних двух лет, медленно  продвигая большую перестройку.

Большинство стройматериалов, которые использовались в изготовлении, например, входной двери, настила и всех окон, подлежало переработке. Даже фанера, которой облицовано внутреннее пространство, создана из древесной щепы.

Это cтремление пересмотреть назначение старых материалов помогло Энтони и Фиби уменьшить свои расходы, более того, оно поддерживало их идею о том, что в строительстве должно быть использовано не только новое, но также и бывшее в употреблении сырье. Все коммунальные службы в хижине автономны. Электроснабжение на основе солнечных батарей, компостирующий биотуалет, резервуары и насосы для дождевой воды и дровяное отопление. Мы поговорили с Энтони и Фиби об истории их проекта, источниках вдохновения и роли устойчивого развития в повседневной жизни.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_16-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_02-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_19-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_20-930x620

Какова история вашего «сарайчика»?

Пожалуй, это сооружение можно назвать скорее хижиной, чем сарайчиком. Мы живем в центральной части Мельбурна, большого города, и мы мечтали об уединенном местечке, куда можно было бы сбежать.  Идея было в том, чтобы оно было маленьким и простым. В то время нас было еще только двое — у нас не было детей, потому тогда мы думали только друг о друге. Сейчас у нас годовалая дочка Флёр, и на несколько лет пространства нам хватит, но мы планируем построить маленький флигель в виде спальни.

Мы нашли эту возможность на участке земли в 6 гектаров на холмах Отуэй, в двух с половиной часах от нашего дома в центре Мельбурна. Тут есть  ровный луг и лес с маленьким пресным ручьем. Большие стада кенгуру живут на холмах неподалеку, а до  вершины горы, с которой открывается вид на океан,  всего лишь пара километров по извилистым тропинкам. На этом месте раньше была крошечная развалина четыре на четыре метра, которую мы прозвали «Хижиной».Изредка ей пользовался хозяин — путешественник, серфер и хиппи, но не очень хороший строитель. Хижина была полна пауков и бог знает чего еще, полы были разрушены и по ним было опасно ходить. Мы демонтировали все, кроме основного «скелета» конструкций, ставшего отправной точкой будущего здания. Этот скелет представлял из себя деревянные столбы, подпирающие двускатную крышу и балки пола. Все это выглядело по-домашнему уютно. Мы расширили сооружение, увеличив внутреннюю площадь до семи на пять с половиной метров. Несмотря на все еще небольшой размер, теперь здесь хватает места для отдельной ванной комнаты, маленькой атмосферной кухни и кровати-чердака для большего динамизма пространства.

Вы когда-либо жили в маленьких помещениях?

Несколько лет мы жили в типичном доме на канале в центре Амстердама. Это была маленькая студия — типичная комната в таких зданиях: вытянутая комната с окнами по обоим концам.  Единственной отдельной комнатой была ванная. С одного конца находилась кухня, имевшая вид на внутренний двор, в то время как спальня была отгорожена от столовой стоящим посередине шкафом. С другого конца была красивая, наполненная светом гостиная с видом на канал. Высокие потолки и окна в концах комнаты были важными деталями, и жилые зоны логически могли быть обозначались и разграничивались не стенами, а различным освещением и меблировкой. В то самое время мы поняли, что даже жизнь в малогабаритных помещениях может быть приятной и уютной, при пропорционально использованном пространстве.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_23-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_22-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_4-930x620

Видели ли вы аналогичные проекты, посвященные этой теме?

Энтони: В студенчестве я был потрясен маленькой хижиной Ле Корбузье. Как говорили, это был пример идеальных пропорций для маленького помещения — всего лишь 14 квадратных метров (3,5х4м). Единственное, что построил архитектор для себя, «маленькая хижина» была местом для созерцания и уединения. Как и наша лачужка, она представляла собой «кокон» из фанеры,  с повсеместно встроенной мебелью. Корбюзье, говорили, окрестил «маленькую хижину» своим самым изящным творением. Она же стала местом, где он провел последнюю в его жизни ночь перед тем, как он утонул в Средиземном море в южной Франции.

Другим вдохновляющим архитектурным проектом стал плавучий дом, который я однажды посетил в Cеверном Амстердаме. Мы с моим другом проезжали на велосипеде и остановились, чтобы постучаться в дверь, потому что нам понравилось, как он выглядел. То было действительно замысловатое сооружение с разделенными на части уровнями выше и ниже ватерлинии, а также с панорамными стеклянными окнами-стенами. Этот проект привел меня к идее о том, что вертикальное использование пространства в маленьких помещениях является ключевым приемом.

Расскажи нам что-нибудь о процессе  строительства, например, какие материалы вы задействовали.  Как долго вы работали над этим?

Энтони: Ой, это был долгий процесс.  Работая в городе, мы могли выделять себе какой-нибудь уикенд, поэтому это заняло почти два года. Плюс, строительство потребовало дополнительного времени для подготовки и планирования. «Хижина» находится довольно далеко, да и ближайший строительный магазин в часе езды отсюда. Строительством занимались преимущественно я и отец Фиби. Ни один из нас не учился этому специально, поэтому нам, любителям, пришлось постигать это мастерство на практике.  Строительство дома оказалось очень заманчивым опытом.

«Хижина» получилась практически полностью деревянной, за исключением некоторых деталей фасада и крыши, для которых мы использовали листы гофрированной стали. Большая часть стройматериалов была или после переработки, или же просто бывшая в употреблении, включая древесные балки пола, кровельное железо и все окна и двери. Нам также повезло наткнуться на коммерческую стройку, которая предоставила нам ненужные излишки фанеры, использованные нами вскоре для обшивки внутри.  Использование прежних опор в качестве основы для нового здания привело к тому, что все слегка скосилось, и каждый фанерный лист пришлось выравнивать так, чтобы все они идеально соприкасались друг с другом. Мы старались не допускать даже миллиметровой погрешности, так как ручная обрезка занимала очень много времени. Но это того стоило — теперь, когда стены и полы выбелены, здесь стало уютно и красиво.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_081-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_15-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_13-930x620

Какова была твоя самая интересная находка?

Энтони: Было несколько подобных, но мне больше всего полюбилась грубо спиленная древесина местного Викторианского ясеня, которую мы использовали для облицовки и настила. Чтобы достать ее, нам пришлось познакомиться с местным сёрфингистом из соседнего городка. Рэд — так его звали из-за цвета его волос (red — рыжий, красный (англ.)) — рассказал мне об этом старом виде древесины. Его семья жила в этом городке целые поколения, более того, Рэд живет на улице, названной в честь его деда. Мы попили чай с его вместе женой и отправились на старую лесопилку, доставшуюся ему по наследству, и которой он управлял в одиночку. Самая трудная часть сделки была в том, что он продолжал рассказывать опять и опять, — он мог говорить буквально часами.  Это было, вероятно, потому, что мы были единственными людьми, с которыми он виделся за неделю. Он был очень старомоден и абсолютно безнадежен, если говорить о современных средствах. В конце концов, нам доставили наш заказ — это была очень добротная, надежная и качественная древесина.

С точки зрения дизайна, окна стали наиболее значимым приобретением. Их мы купили на сайте ремонтируемого здания. Эти обрамленные деревянные окна в колониальном стиле дали нам возможность комбинировать открытость и близость к природе с некой отгороженностью и домашним уютом одновременно. В начале я намеревался создать что-то типично современное с огромными панорамными окнами, лишающими любого визуального барьера между собой и окружающей природой. Однако когда я увидел эти окна, я понял, что они, во-первых, усиливают проницаемость света в помещение, во-вторых, идеально подходят для создания атмосферы созерцания и отдыха.  В конце концов, мы же не смотрим все время из окна, а часто с головой погружаемся в чтение, что-нибудь готовим, пьем чай или же просто сидим на полу с нашей дочкой. Пространство нуждалось в уюте, создающем близость, семейственность.

Как место, в котором вы живете, влияет на вашу работу?

Фиби: Мы оба работаем в творческой сфере. Я графический дизайнер, а Энтони архитектор и дизайнер мебели.  Большую часть времени мы отвечаем на звонки, встречаемся с клиентами, сидим перед мониторами компьютеров. Добавьте к этому ежедневную суету и беспорядок, связанные с четырехлетним ребенком, и к вечеру пятницы наши глаза собираются «в кучку» от смертельной усталости, поэтому мы требовательно смотрим на физическую и эмоциональную составляющую места, где мы живем.  Нам невероятно важно «отключаться» от работы и откладывать все дела на 48 часов. Такое маленькое местечко и счастье «безинтернетности» заставляет нас концентрироваться и посвящать время друг другу, а не электронной почте. Все это словно заправляет нас творческим «горючим», и к понедельнику мы бодры, свежи и полны новых идей для  текущих проектов.  По иронии получается, что наиболее важное для нашей работы место — то, где мы ее полностью игнорируем.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_09-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_25-930x620

Жить в согласии с экологией для нас — не жертва.  Чаще всего мы получаем настоящую выгоду, причем  незамедлительно — будь это свежеприготовленная еда из фруктов и овощей, выращенных своими руками, или же велосипедные прогулки для физической формы вместо стояния в пробках. Наше собственное оборудование вырабатывает для «Хижины»  необходимую энергию. Это нас более чем устраивает и в какой-то мере освобождает от проблем и дополнительных расходов, так как за электричество теперь не нужно платить.  Мы совмещаем полезное с приятным — эстетика всех используемых нами переработанных материалов граничит с их огромной пользой для нас, ведь мы стараемся ослабить влияние нашего дома на окружающую среду.

Как такие проекты, направленные на устойчивое развитие, могут способствовать локальным и глобальным изменениям?

Энтони: Я всегда надеюсь, что это возможно.  В прошлом, будучи промышленным дизайнером, я работал над продукцией в странах с дешевой рабочей силой.  Я часто сам работал на таких предприятиях и я видел тот вред, который причиняется земле. Это урон почти никто не видит и не думает о нем, когда речь заходит о покупке дешевых товаров.  Я мечтал сбежать из этой индустрии как можно скорее! В связи с этим я решил посмотреть, каким образом я сам могу помогать ей изнутри, и поэтому основал мебельную компанию  Paper Tiger («Бумажный Тигр»), которая при создании продукции использует только переработанные материалы, произведенные поблизости от непосредственных потребителей.  Экологически устойчивый «проект» для меня — нечто, выполяющее две функции сразу. С одной стороны, он стимулирует разработки и нововведения по всем стадиям производства от изготовления до распространения и потребления. С другой стороны, сам по себе такой проект не оказывает какого-либо влияния.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_111-930x620

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_111-930x620 (1)

Что вы думаете об экологичности  как о тенденции в современном мире?

Энтони: Мне кажется, что здесь речь идет не о тенденции или образе жизни, а о простых каждодневных решениях. На сегодняшний день нам предоставлено очень много разных вариантов и опций, поэтому выбор чего-то одного вместо другого — наиболее простой, элементарнейший способ жить в ладу с окружающей средой.  Вероятно, иногда этот выбор может быть дороже, но, как правило, он дешевле. И это— конечная траектория движения рыночной экономики.  До тех пор, пока наше государство поощряет конкуренцию и рост тех или иных альтернатив, общественность сможет двигаться к лучшим результатам безболезненно.  Нам следует взять себе за правило сначала проверить, не повредит ли наживание состояния планете, и застраховаться от этого возможного урона. Именно здесь государству необходимо действовать решительно, избавляясь от влияния частных корпораций. В этом, пожалуй, главная проблема.

Freunde-von-Freunden-Anthony-and-Phoebe-Dann_291-930x620

 

Интервью и фото: Астрид Саломон