Однажды мы нашли авиабилеты Москва-Рим за три тысячи рублей и купили их, пока мираж не растаял. Потом стали думать, что будем делать…

Перед отъездом

Мы мечтали поехать в Турин, в здание бывшей тюрьмы в центре города, где требовалась помощь волонтёров на реставрационные работы. Мы загорелись не из-за Турина; дело в том, что в условиях проживания было указано: волонтёры будут жить в той самой тюрьме, спать в тюремных камерах на нарах и обедать в столовой для заключённых. «Мне кажется, однажды ты всё-таки напишешь книгу, и тебе бы очень не помешал подобный опыт», — сказала Анька. Мы уже мечтали, как будем бродить по холодным влажным коридорам, прислушиваться к позвякиванию призрачных кандалов и проводить разного рода психологические эксперименты. Но впереди нас оказалось немало желающих, команда была укомплектована, так что мы срочно выбрали другой проект — в Альпах, на озере Изео.

Всё путешествие мы организовали вокруг проекта: прилететь в Рим, автостопом вниз вдоль побережья, в районе Салерно закруглиться и возвращаться на север, успеть на проект, а потом через Балканы и Турцию — к родным берегам, на любимую Кубану. За два с половиной месяца нам удалось потратить по четыреста евро и к середине августа вернуться в Москву.

7GtNAuX8lCw

Всё началось в Риме …

…с того, что при въезде в город все мраморные красавцы, венчающие фонтаны, встречали нас своими прекрасными атлетическими тылами. Нехороший какой-то знак, подумали мы.

Сouchsurfing хорош всем. Как сказал один бельгийский хобо: «When i’ve found out about this site, I think I made a little dance». Вот уже несколько лет мы ищем и исправно находим гостеприимных, открытых, неповторимых, благословенных богами людей, которые радушно принимают нас у себя дома. Единственная проблема — найти приют в большом городе, вроде Рима или Парижа, так как люди либо заняты, либо в отъезде, либо уже согласились принять у себя другого путешественника. Вот и мы попали в ловушку: вылетать через пару дней, а ночевать в вечном городе негде.

В последний момент мне ответил молодой человек, англичанин, давно переехавший в Италию.

«Нет проблем, приезжайте, я вас жду». За несколько часов до отъезда в аэропорт я получаю от него сообщение: он пишет, что есть одно условие. «Одна из вас должна спать со мной».

Что бы это ни значило на английском языке, я почему-то решаю, что проблема в спальных местах. Ну, бывает: один диван в квартире, да и всё, а нас две девочки. Так как мы взяли с собой спальники и даже палатку, я с облегчением отвечаю: да не проблема. Если что, ляжем на пол в спальниках. Времени нет, торопимся в аэропорт.

oOp7pyAwfR0

По приезду молодой человек встречает нас на машине, и первым делом заводит разговор о договорённости: всё в силе? Я объясняю, что вообще-то, у нас есть спальники, так что мы можем расположиться буквально где угодно. Он отвечает, что проблема совсем не в этом, диванов полно, это просто такое условие. Анька начинает нервничать — она вообще не переносит такого рода намёков и чувствует себя крайне некомфортно. Парень тоже начинает нервничать и настаивает на том, что ему необходим компаньон для сна. Всё это кажется нелепейшим недоразумением.

«Я люблю обниматься с кем-нибудь, когда сплю», — заявляет нам хозяин квартиры, открывая дверь ключом. Мы всё ещё надеемся, что это шутка, мы дико устали, почти не спали всю неделю перед отъездом, долгий перелёт, десять часов вечера, ну пожалуйста, можно мы уже поспим в спальниках. Мы стараемся объяснить, что не в восторге от этой идеи и, видимо, не поняли друг друга. Парень повышает голос и переходит к нападению: но мы же договорились! ты же написала мне, что согласна с моим условием! Мы завариваем ему чай в слабой надежде, что всё как-то решится само собой.

Чай не помогает, взбешённый хозяин квартиры просит унести чашку прочь и даже не предлагать, в то же время продолжает речь, в которой слышится «но вы же подписали!»… Напряжение нарастает, и тут уставшая, голодная, выведенная из себя Анька называет вещи своими именами и грубо ему в этих вещах отказывает …

Англичанин немедленно меняется в лице, он поражён и оскорблён, и далее раздаётся следующее: «да как вы вообще могли подумать, что я намекаю на такие вещи, боже мой, я вообще-то гей!»

Мы замираем с чашками в руках.

«… вы знаете как тяжело быть геем в этой стране да и вообще в этом мире, знаете, что меня постоянно оскорбляют и унижают, а тут ещё вы, да как вы смеете так со мной разговаривать, мне теперь с вами так некомфортно, убирайтесь из моего дома»!..

Мы всё ещё стоим с чашками в руках.

Почти все, кому я рассказывала эту историю, считают, что он придумал это в последний момент.

Не люблю судить, но в своём желании не судить мы немного переборщили — стоило всё-таки оставить о нём отзыв на сайте. Всегда неприятно говорить плохо о человеке, но кто знает, сколько других путешественников мы уберегли бы от схожей судьбы. К сожалению, отзыва мы так и не написали.

Он ещё пытался оправдаться, пока мы надевали рюкзаки, вяло предлагал поискать хостел, под конец расстрогался окончательно и предложил, чтобы мы остались в его квартире, а он, так и быть переночует в хостеле. Ведь ему было в высшей степени некомфортно. Мы вышли на улицу, нашли автобусную остановку и сели. Время к полуночи, мы не говорим по-итальянски, мы устали, мы пьём виски из дьюти-фри. Приезжает автобус, мы садимся. Думаем, что, может это знак, может, пора возвращаться домой, если первый день путешествия выглядит так, что же будет дальше.

pILUycmKHAw

Вечные блуждания по Вечному городу

Автобус привёз нас на площадь главного римского вокзала Термини, откуда мы начали поиски хостела. Конец мая, пятница, вечер, все хостелы переполнены. В Интернет-кафе мы нашли какие-то адреса, кружили по ночным улицам с рюкзаками, тяжелеющими каждую минуту, с мутной башкой, спать-спать-спать. На одной из улочек закрывался ресторан, официанты собирали со столиков, скатерти и салфетки, один из них крикнул мне «Ciao, bella!» — самый первый раз в моей жизни. Потом я приеду в Италию ещё десять раз и, конечно, услышу эту фразу снова, увижу её на открытках и магнитах, задумаюсь — а не входило ли в рабочие обязанности того римского официанта выкрикивать её каждый раз, как заметит туристку. Главное, в тот раз очаровательное, такое нерусское «Ciao, bella!» ненадолго подняло настроение.

В конце концов мы нашли доброго дядечку, который согласился пустить нас поспать, но только до восьми утра, потом к нему приезжают другие туристы. Мы упали и отключились, а наутро встали с тем же насущным вопросом: где спать? Следующий каучсёрфер в Неаполе ждал нас только через пару дней, что же нам делать до отъезда в этом прекрасном недружелюбном городе. Весь день мы гуляли по Риму, удивляясь его красоте, но ни на секунду не забывая о том, что сегодня ночью нас опять ждёт безысходная безысходность. Мы смотрели в глаза проходящим мимо людям и думали: они даже не понимают, насколько счастливы, ведь они знают, где будут спать сегодня ночью. Сейчас звучит пафосно, да и тогда звучало не лучше, но в таких ситуациях понимаешь, что значит уют и настоящее спокойствие и почему в городах всегда ощущаешь себя более потерянным и одиноким. Сейчас бы в горы! И ставь палатку, где хочешь. В римских парках не заночуешь, это мы уже выяснили. Мы даже пробовали посоветоваться с бомжами на мосту недалеко от Ватикана — они же бомжи, они точно знают, где здесь разрешено спать. Но из нашего убогого на тот момент итальянского они поняли, что мы хотим спать с ними, понимающе заулыбались, и мы ретировались.

image

 

 

Мы пили дынный и шоколадный ликёры у фонтана Трэви, изучали карту выездов из города в крохотном живописном дворике на Campo dei Fiori, слонялись в надежде найти хоть какой-то способ переночевать, вроде даже договорились с каким-то мутным каучсёрфером, от намёков которого нам уже заранее поплохело. Итог: в одиннадцать вечера мы снова сидели на рюкзаках на площади перед вокзалом и не знали, куда идти.

Мимо проходил парень. Он попросил у Ани сигарету и пока закуривал, задал нам ничего не значащий вопрос «How are you doing?», гениальное изобретение американцев, позволяющее идти дальше, не дожидаясь ответа. Но мы были в отчаянии: «Ищем место, где поспать». Парень призадумался, оглядел нас повнимательнее и стал расспрашивать. Мы поделились с ним вчерашней занимательной историей, он посмеялся, потом помрачнел и сказал: «Девочки, мне так стыдно, что это произошло с вами в Италии». Он предложил поехать переночевать у него: без проблем, это совсем недалеко, пару остановок на метро.

Карма есть

Парня звали Кармелло. Моя тётя называет таких людей ангелами. Кармелло —молодой южанин, сердце и дом которого открыты для всех потерпевших беду. Окно его квартиры — единственное, что горит в час ночи в тихом спальном районе Рима. Мы вошли вслед за ним и застали студенческую вечеринку в самом разгаре. Оказалось, что в этой квартире восемь комнат, и во всех живут студенты из Франции, Англии и Испании, приехавшие по обмену. Ребята замолчали, вылупились на нас, Кармелло улыбнулся — вот, нашёл, дескать, на улице. Мы вкратце рассказали, что случилось, нам тут же были постелены диваны и матрасы, мы чуть не расплакались от признательности и, честно говоря, усталости. Аньку положили на матрас в комнате Чиро, одного из ребят, мне постелили на диване у Кармелло.

image

Наутро проснулась громоподобная Джессика, англичанка, которая пьёт много водки и спит, как убитая. Все боятся её будить, потому что она занимает весь дверной проём и, в общем-то, ни с кем не церемонится. В то же утро приехала Саша, девочка из Белоруссии, которая хотела снимать одну их освободившихся комнат. Чиро пытался сварить «настоящий итальянский кофе», сдался, а мы сварили нас всех овсяной каши, привезённой из России, и стали думать.

Если уезжать в Неаполь — то прямо сейчас. Но с ребятами было слишком здорово, они предлагали остаться, устроить вечеринку, а завтра посадить на поезд. Но слово было за владельцем квартиры, и вот он появился на кухне, бледный, как смерть. Мы расспрашивали, что случилось, но он только напряжённо молчал и отмахивался. На вопрос, можно ли остаться до завтра, неопределённо кивнул и вдруг сказал мне: «Можно тебя на минутку?». Мы зашли к нему в комнату, он запер дверь и уставился на меня: «Ты ничего не хочешь мне сказать?».

Я ничего не хотела ему сказать. И вот когда тебе задают подобный вопрос, когда тебе действительно нечего рассказывать, становится очень страшно. «Нет, не хочу».

«Есть что-то, чего я не знаю?» Боже, да ты ничего обо мне не знаешь! Спроси, я расскажу, только хватит так пялиться, будто я под следствием. Ты уверена, что тебе нечего мне рассказать? Ты честна со мной? Я просто хочу быть в этом уверен… Пять минут в камере пыток, и я была выпущена на свободу. Следом за мной такой же экзекуции подверглась Аня. Мы были в панике, могли повторять только чточточточточто, я не понимаю… Вскоре выяснилось, что этой ночью из бумажника Кармелло пропали двести евро.

Занавес.

Как объяснить человеку, что ты невиновен? При том, что тебе самому начинает казаться, что виновен именно ты, иначе кто же ещё? Вот живёшь ты в квартире с друзьями, которых знаешь как минимум по полгода, и в ту ночь, когда подбираешь на улице двух русских бродяжек, из кошелька испаряются деньги. Ведь именно я провела в его комнате ночь и утро, у меня было достаточно времени сообразить, где бумажник и воспользоваться моментом. День прошёл, как в тумане, под знаком дикого ужаса и злости на судьбу: ну как так, украсть у человека, который так к тебе добр? Да после такого он в жизни не пригласит к себе ни одного чужого человека, так и веру в людей потерять недолго. Кто же это был?

«Помоги, помоги мне разобраться», — говорит мне Кармелло. Мы лежим в комнате, он разглядывает потолок и не понимает, за что с ним так обошлись. Он хочет верить, что это не я. Мы пошли прогуляться в парк, а когда вернулись, все ребята сидели за столом и решали, что делать. Понурые лица, обида, удивление, подозрения. Мы молчим. И тут Кармелло выдаёт следующее: «Нет, ну скорее всего это тот цыган-клептоман, который живёт в самой дальней комнате, закрывает её на большой амбарный замок и, честно говоря, подворовывает по мелочи. Он употребляет какие-то тяжёлые наркотики, ему вечно не хватает, и вот как раз сегодня утром он куда-то пропал».

Ещё более занавесный занавес.

Мы были готовы убить Кармелло за то, что весь день, как побитые собаки, слонялись под грузом несуществующей вины. Ребята расслабились, развеселились и решили: вечеринке — быть. Мы отправились на местный рынок покупать фрукты у их знакомых из Бангладеша, потом воровали лимоны из соседнего сада и обещали Кармелло и Чиро приехать на их родину в Апулию, на самый юг, в каблучную область Италии. Провести время с ребятами было гораздо ценнее, чем увидеть древний город — его красота никуда от нас не денется. Красота случившегося с нами не забудется никогда, будет только горько-сладко щемить, когда мы вернёмся в Рим в следующий раз.